Сказка о любви | Черняков и его дневник

 

Сказка о любви

07.11.2010

Когда мне было 16 лет, я как-то оказался в больнице с потрясением мозгов. Отделение было весёлое, там половина народа были с таким же диагнозом как у меня – ушибленный и временно больной на всю голову.

Первый день в больнице помню плохо, голова была немного бо-бо и жутко хотелось просто полежать. На второй день взрослеющий и озабоченный организм в кровати оставаться более не желал и потребовал общения. Сначала по стеночкам, а потом всё бодрее и увереннее я начал ходить по отделению и активно интересоваться медсестрами, а заодно и заводить знакомства с товарищами по несчастью.

Медсёстры, разумеется, были стары до безобразия, им всем уже давно перевалило за 21 год, а самой древней из них стукнуло на днях аж 24 года. Но выбирать не приходилось, и я по мере возможностей начал искать «дружбы» у этих «взрослых тёток».

К медсёстрам мы ещё вернёмся, а пока пару слов о коллегах. Больница была областной, почти все пациенты этого медицинского заведения были из сельской местности, простые работяги, труженики садов и полей. Каждый вечер мы пили пиво и рассказывали байки за жизнь. Точнее они рассказывали, а я только слушал. Для меня, городского пацана из интеллигентной семьи, все эти истории были как сказки из другой вселенной. Я тогда ещё мало что знал про прикладное использование секса, зато коллеги никогда не скупились на эту тему, красок и подробностей добовляли – мама не горюй. Во всех деталях я узнал как, где, а главное по сколько раз это безобразие происходит на селе. Хотя «по сколько раз» – это они скорей всего, привирали, хотя чем чёрт не шутит на природе да на парном молоке да на доярке...

Был мужик, автогонщик. Он в аварии повредил спину и теперь вот передвигался на каталке. Я иногда ездил с ним на процедуры, помогал ему пересаживаться в радоновую ванну. Пока ехали – он тоже рассказывал много всяких историй, и всё больше про свою жену. С наступлением вечера он обычно глушил водку - всё ни как не мог привыкнуть ни к каталке, ни к тому, что жена, сцука, узнав про травму спины, сразу его бросила. А ведь он был ещё молодой, ему и тридцатки не было, грустная история. К счастью, у остальных мужиков в этой жизни всё было намного позитивней. Сразу стало понятно, что колхозные труженики не только горазды сказки про доярок рассказывать, но и к жизни они приспособлены лучше, чем многие городские умники. Хотя иногда случалось непредвиденное...

Как-то принесли мне колбасы, но поскольку сожрать её всю за раз мы не успели, а с холодильником был напряг, то стала она предсказуемо липкой и противной. Ну, от греха подальше решил я её нафиг - в мусор.

- Так с продуктами не поступают – объяснил мне коллега по палате – колбасу нужно отварить!
- Как? У нас нет ни плиты, ни кастрюли...
- Зато у нас есть банка, в которой мы кипятим воду для чая!

Да, у нас была волшебная банка для кипячения чая. Только не подумайте наивно, что у нас был ещё и кипятильник. Точнее кипятильник был, самодельный. Берутся два технических лезвия Нева, к каждому приделывается проволка, лезвия прикладываются друг другу, а чтобы не было контакта – две спички между ними. Всё это фиксируется с помощью ниток. Далее всё просто – два провода в розетку и вперёд. Тут же банка начинала ацки гудеть и меньше чем за 30 секунд закипала. Как вспомню - так вздрогну, до сих пор страшно.

Собственно, покрошили мы колбасу в банку, и вставили провода в розетку. Банка взревела, но тут же раздался хлопок и свет погас... везде... целый этаж обесточили (похоже, колбаса между лезвий застряла и коротнула). Самое ужасное это то, что обесточилась даже операционная комната. К счастью там уже заканчивали кого-то зашивать. А соберись мы поесть колбасы на пол часика раньше – даже страшно подумать, чем бы всё это могло закончиться. Нам идиотам повезло, нас не вычислили. А сосед по комнате - мужик, не рассказал главврачу о реальных авторах рукотворного затмения. Мы ему потом ещё пива покупали в благодарность.

Но вернёмся к медсёстрам. Естественно, мои сельские коллеги были на десяток лет меня постарше, времени не теряли и клеились ко всему что-то только можно. На фоне их напорства и опыта я однозначно терялся. Это сегодня невозможно сознаться, что в 16 лет у тебя ещё никого и ничего не было – просто лучше сквозь землю провалиться, но тогда в 90-ые годы это было вполне нормально (во всяком случае среди моих знакомых). Но 16 лет - это 16 лет, и мне тоже страшно хотелось стать взрослым.

Медсестёр было много, но для начала надо было подружиться хотя бы с одной. Выбрал ту, с которой чаще всего встречался в интимной обстановке, она мне уколы в зад постоянно делала. В принципе хороший повод для романтического знакомства.

Я просил колоть меня с любовью и нежностью – она смеялась и колола как могла. Было больно, но я терпел, и стоя без штанов ещё пытался заигрывать. Она очень хорошо ко мне относилась и поэтому поделилась секретом, что если после укола посидеть пол часика на горячей батарее, то вколотая любовь и нежность быстрее отпустит и болеть потом не так страшно будет.

Такая забота меня натолкнула на мысль, а вдруг и вправду она ко мне не равнодушна. Тут же сработал инстинкт, надо привести себя в порядок и прежде всего - побриться. В 16 лет я не заморачивался такой ерундой, как взять с собой в больницу бритвенный станок, зачем? А тут вот - резко понадобилось. Я к коллеге по палате...

- Дай станок побриться.
- И кто она?
- Дашь станок – тогда скажу...
- Станок дам, а лезвий нету, своё не отдам, у меня последнее!
- Фигли ты гонишь, у тебя в столе вон пачка новых лежит
- Это Нева, они технические, ими бриться нельзя!
- Я уж как-нибудь...

Это «Джилет - лучше для мужчины нет», но тут выбирать не приходилось. Вместо крема для бритья – мыло чуть лучше хозяйственного, ну и побрился-таки как смог, всё отделение с меня потом прикалывалось.

Вечером пришёл к своей медсестре на укол. Она так серьёзно на меня посмотрела и сказала:

- Если хочешь покончить жизнь самоубийством - лучше один раз перережь вену, чем двести раз морду...
- Это я к тебе на укол собирался, вот и побрился...
- А что изменилось с прошлого раза, и зачем брить морду, когда я тебе уколы в зад делаю?

Я, конечно, парень скромный, но иногда, когда терять мне совсем уже нечего, становлюсь прямолинейный как Ржевский:

- Я хотел, чтобы ты на меня обратила внимание...
- Тебе явно это удалось, но можно было отделаться и меньшей кровью :)
- Когда у тебя ночное дежурство?
- Завтра...
- Я в гости приду, с пивом, можно?
- Сначала дождёмся того, что нам Вассерман скажет...

И ушла. Я остался в глубоких непонятках. Меня отшили или как? Я знал только одного Вассермана, из «Что? Где? Когда?», но он тут явно был не по теме.

Пошёл к коллегам за советом:

- Кто такой Вассерман?
- А кто она? – ехидно спросили многоопытные коллеги
- Это я так... в коридоре услышал... это вообще не для меня...
- Ну-ну, она просто ждёт пока твои анализы крови придут, там одна из проверок – «Реакция Вассермана», сифилис у тебя был?
- Чур, меня!
- Тогда не дрейфь, всё нормально будет, и кстати, кто она?

Через пару дней таинственный Вассерман дал добро на начало взрослой жизни. В день её ночного дежурства, как и договаривались в час ночи, я отправился на свидание в сестринскую. Настроение было прекрасное, мы только выпили по бутылке пива и придвинулись поближе друг к другу. Первая пуговица пошла... как вдруг в коридоре послышались шаги и блин, совсем уж некстати зашёл дежурный врач. Ещё за секунду как он показался на пороге, я успел сигануть во вторую дверь и нас не застукали. Через две минуты врач ушёл, я вернулся в сестринскую. Пива больше не было, мы опять придвинулись друг к другу... как вдруг кому-то стало плохо, причём конкретно плохо - звонки, суета, свет в коридоре, в операционной... Моя красавица быстренько застегнула халатик, на лету поцеловала и только прошептала... «извини дорогой, работа, в следующий раз», и упорхнула...

Жестокий облом, я бы даже сказал на грани конца света. Надеюсь что тому, кому там стало так не вовремя плохо, всё-таки помогли, иначе ради чего были такие жертвы с моей стороны? Вернулся в палату. На меня тут же накинулись мужики с расспросами. Врать не хотелось, правду говорить тем более, просто молча лёг и отвернулся к стенке. Меня обозвали сволочью, эгоистом, плохим другом и потребовали отчёта... но мне было на это уже наплевать.

А потом у неё всё как-то не было ночного дежурства. А потом меня выписали. Больше мы с ней ни разу в жизни не встречались. Я знаю, как её зовут и знаю её фамилию. Ради интереса проверил сегодня в одноклассниках – нет её там.

Это грустная история так и закончилась, а моё взросление было передвинуто ещё на более поздний неопределённый срок.

На этом всё, с потоком детских воспоминаний и переживаний, ваш
Сашка Черняков.



blog comments powered by Disqus